Кто нарисовал Таро Уэйта? Памела Колман Смит

Лондон, Ямайка, Нью-Йорк

Она родилась 16 февраля 1878 года в лондонском районе Пимлико, в семье американцев. Её дед, Сайрус Портер Смит, был мэром Бруклина, а дядя, Сэмюэл Колман, — художником. Около 1889 года отец получил работу на Ямайке, и семья переехала вместе с ним. В 1893 году она поступила в Институт Пратта в Нью-Йорке и училась у Артура Уэсли Доу. Примерно в 1897 году она ушла оттуда, так и не получив диплома.

Сцена, сказки и «безумная комната»

С 1899 года она работала с труппой театра «Лицеум» Генри Ирвинга и Эллен Терри, а в 1899–1900 годах ездила с ними на гастроли по Америке: рисовала иллюстрации и шила костюмы. В тот же год вышли её «Сказки Ананси» (Annancy Stories), а в 1905 году — «Чим-Чим» (Chim-Chim). Театр сильно на неё повлиял, и в 1908 году она прямо об этом сказала: «Почти всё, что я знаю об одежде, о движении и о живописном жесте, мне дала сцена».

С 1903 года она редактировала маленький журнал The Green Sheaf («Зелёный сноп»). Вышло тринадцать номеров, и каждую иллюстрацию в них раскрашивали вручную. Позже она открыла мастерскую ручной раскраски и выпускала книги под маркой Green Sheaf Press. Её лондонский дом славился своими вечерами. Писатель Артур Рэнсом описывает один из них в книге «Богема в Лондоне» (Bohemia in London, 1907), выводя её под прозвищем «Цыганка». Он вспоминает, как пришёл к её двери: «Мы оставили шляпы и пошли за ней в безумную комнату, словно из сказки. Едва увидев её, я понял, что ни в какой другой она жить не могла бы». Он ласково называет её «крестницей ведьмы и сестрой феи». Это дружеская шутка, дань её таланту рассказчицы, а не описание того, кем она была.

Что, по её словам, она видела

Самое странное и самое прекрасное в ней то, что она рисовала музыку.

В 1908 году она сама объяснила это журналу The Strand Magazine в статье «Картины в музыке» (Pictures in Music). Её картины, говорила она, — «не изображения музыкальной темы… а просто то, что я вижу, когда слышу музыку». И описала, как всё начинается: «Когда я беру в руку кисть и звучит музыка, это словно отпираешь дверь в прекрасную страну».

Что же было в этой стране? Она привела пример: «Часто, слушая Баха, я слышу, как в небе звонят колокола; их раскачивают вихрящиеся верёвки в руках девушек, одетых в коричневое». В том же году в журнале The Craftsman, обращаясь к студентам-художникам, она выразила ту же мысль проще: «звук и форма связаны теснее, чем мы думаем».

Одно из таких путешествий можно увидеть и сегодня. Работа «Увертюра. „Эгмонт“ Бетховена» (Overture. "Egmont" Beethoven, 1907), написанная под звуки бетховенской увертюры, хранится в Смитсоновском музее американского искусства.

По словам журналиста, писавшего о ней в The Craftsman в 1912 году, «она скорее видит музыку, чем слышит её». В той же статье говорится, что «с детства у неё был дар „второго зрения“» и что «чаще всего в Ирландии она видела сидов» — волшебный народ ирландских легенд. На вопрос, почему она изображает их такими сияющими и высокими, «она просто отвечает, что так они и выглядят». Позднее исследователи стали говорить о её «синестезии». Это их термин, а не её.

Дальше — воображаемая сцена. Лампы приглушают, звучит музыка. Она сидит в углу, на коленях лист бумаги, и кисть не останавливается ни на миг. Все остальные слушают, а она смотрит. Фраза взлетает вверх — и на листе поднимается гряда далёких холмов. Бас уходит вниз — и море темнеет вместе с ним. Когда пьеса заканчивается, она поднимает глаза, будто вернулась откуда-то издалека.

В январе 1907 года фотограф Альфред Стиглиц устроил в своей галерее «291» её выставку из 72 работ. Впервые галерея показала что-то кроме фотографий, а позже Смит выставлялась там ещё дважды. Неплохо для молодой иллюстраторши, ушедшей из художественной школы без диплома.

Уэйт стучится в дверь

Около 1901 года она вступила в Герметический орден Золотой зари. Через несколько лет Уэйт, её собрат по оккультным кругам, задумал новую колоду Таро и попросил её нарисовать.

В книге Уэйта 1910 года сказано, что карты «нарисованы и раскрашены мисс Памелой Колман Смит». Спустя десятилетия он вспоминал её как «художницу с богатейшим воображением и необычайно развитыми экстрасенсорными способностями», работавшую под его «должным руководством». Это версия Уэйта. Сколько он направлял и сколько она придумала сама, теперь не скажет никто.

Восемьдесят рисунков за гроши

19 ноября 1909 года она написала Стиглицу. Это письмо сейчас хранится в Бейнекской библиотеке Йельского университета. Почти мимоходом она упомянула, что только что закончила большую работу за «совсем небольшие деньги» — серию рисунков для колоды карт Таро, «80 рисунков». Затем перешла к делу: «Пришлю кое-что — из оригинальных рисунков, вдруг они кому-нибудь понравятся! — пришлю вам колоду — (цветная литография) — (наверное, напечатано очень плохо!) как только будет готово — к 1 декабря — думаю —». Она надеялась, что оригиналы заинтересуют покупателей в Нью-Йорке.

Райдер выпустил колоду в декабре того же года, а на следующий год вместе с ней вышла небольшая книжка-спутник Уэйта «Ключ к Таро» (The Key to the Tarot), позже расширенная до «Иллюстрированного ключа к Таро» (The Pictorial Key to the Tarot). Сведений о том, сколько ей заплатили, не сохранилось. А колода, которая, как она опасалась, будет напечатана «наверное, очень плохо», сопровождала потом не одно поколение тарологов.

Младшие арканы как театр

Настоящая революция этой колоды — в младших картах. До 1909 года числовые карты Таро обычно просто показывали символы масти в ряд: пять кубков — это пять кубков. Карты Таро Памелы Колман Смит устроены иначе. Все 78 она превратила в сцены с людьми. На Пятёрке Кубков фигура в плаще скорбит над пролитыми кубками. На Десятке Жезлов человек сгибается под ношей и бредёт к далёкому дому. Каждая карта похожа на спектакль, застигнутый на середине.

Некоторые исследователи считают, что она могла опираться на Таро Сола-Буска — итальянскую колоду. Полный комплект её фотографий поступил в Британский музей в 1907 году. Весьма вероятно, что Смит их видела, и некоторые её младшие карты действительно на неё похожи. Но это мнение исследователей: сама она об этом никогда не упоминала.

Поскольку каждая карта — картина, новичкам эту колоду читать легко. Вытяните карту здесь и посмотрите, какую историю она вам расскажет, или попробуйте прочитать три карты вместе как одну сцену.

Чьи лица на картах?

Высказывались догадки, что у её персонажей были реальные прототипы, но версии расходятся. Королеву Жезлов одни считают Эллен Терри, другие — Эдит Крейг. Говорят также, что танцовщица на карте «Мир» — это Флоренс Фарр из «Золотой зари». Ни одна из этих догадок не исходит от самой Смит.

PCS в уголке карты

Откройте Десятку Жезлов и посмотрите в правый нижний угол. Затем сделайте то же с Тройкой Мечей — рядом с падающим дождём. На каждой есть маленький знак, который Музей Виктории и Альберта описывает как «переплетённые P, C и S». Это её монограмма.

Она пользовалась ею много лет. Монограмма есть на шести цветных иллюстрациях, которые она написала для романа Брэма Стокера «Логово белого червя» (The Lair of the White Worm, 1911), — в самой книге её имя так и не напечатали. Есть она и на благотворительном плакате военного 1915 года Buy a bulldog… («Купите бульдога…»), который сейчас хранится в Библиотеке Конгресса США. Утверждения, будто это был тайный акт сопротивления или защитный водяной знак, ничем не подкреплены. Это просто подпись художницы под своей работой.

Последние годы

В 1910 году она рисовала открытки для суфражистской группы Suffrage Atelier. В 1911 году приняла католичество. После Первой мировой войны переехала на полуостров Лизард в Корнуолле, где вместе с подругой Норой Лейк держала дом отдыха для католических священников. Последние годы она провела в Бьюде и умерла 18 сентября 1951 года (по некоторым данным, 16-го). Денег после неё почти не осталось, зато остались долги, а её могилу сегодня уже не найти. Но то, что она оставила, держал в руках почти каждый, кто хоть раз тасовал колоду Таро.

Согласно преданию, работа над картами истощила её духовные силы, и потому последние годы она прожила в бедности. Многие читатели сегодня предпочитают смотреть на это иначе: она вдохнула в Таро жизнь, и это само по себе великий дар. В действительности беда из легенды так и не случилась. Она просто дожила свою жизнь в Бьюде.

Имя, которого нет на коробке

Колоду стали называть «Райдер — Уэйт» — по издателю и автору, — не упоминая женщину, которая её нарисовала. Долгое время её рисунки знали лучше, чем её имя. Теперь это меняется. Юбилейное издание 2009 года называется Smith-Waite Centennial, а в январе 2026 года The New York Times посвятила ей некролог в рубрике «Overlooked» («Незамеченные»). Её имя наконец вспоминают рядом с картинами, благодаря которым его стоит помнить.

В следующий раз, раскладывая карты, поищите в уголках эти три буквы. Так она говорит нам: это нарисовала я.

Источники